Внезапно вернулась в игру. Ну, не совсем внезапно, а после письма администратора)) И остро почувствовала, как мне этого всего не хватает.
Итак, по не очень многочисленным просьбам, но для жаждущих анальных шариков извращений и разврата выкладываю дальше.
Часть 1 I Анкета персонажа
Напоминаю, что я отыгрываю только Моргрена Блэкфроста, а Дэвида Уолкера отыгрывает Бейонд Элайв.

Часть 2.

Моргрен_Блэкфрост

Дата: Воскресенье, 13.06.2010, 22:08 | Сообщение # 10

Рядовой Группа: Жители Сообщений: Анкета Внешний вид Награды: 0 загрузка наград ... Репутация: 1 Замечания: 0% Статус: Online

Когда Моргрен проморгался, и сознание вернулось в полном объёме - руки уже были застёгнуты за спиной. Коп возвышался затянутый в кожу, и с опущенным забралом шлема. Но по голосу было ясно, что вряд ли он многим старше самого Грена. Да и будь он бывалым - пристрелил бы сразу, не раздумывая. А так ему ещё пока интересно. Интересно, как в зоопарке. Как же я их ненавижу, высокомерных ублюдков! Чтоб они все передохли! Его пнули в бедро. Ребристый ботинок оставил характерный багровый след на светлой коже, который сразу же затянулся. Но это не значит, что не было больно. В глазах потемнело. На цветное изображение словно бы наложили чёрную сетку. Нужно встать. Я должен встать. Встать. Вставай, сука! Рывком он поднялся, изображение на секунду исчезло. Балансируя на одной ноге, плечом опёрся о стену, и пошатываясь поднял голову, глядя туда, где предположительно должны быть глаза этого подонка. Беги! Беги! БЕГИ! - шептал зверь внутри. Сделав неосторожный шаг, он повалился на землю лицом вниз с новой вспышкой боли. Несколько капель крови успело брызнуть из открывшейся и сразу же затянувшейся ссадины. Неуклюже встав на колени, загнанный зверь снова попытался подняться на ноги. Уже не глядя на лейтенанта, он просто отчаянно старался принять вертикальное положение: валяться у ног было отвратительно унизительно. И ненависть придавала ему сил. Вдруг вскрикнув, он взлетел на несколько сантиметров от пола и дугой выгнулся назад. Ещё и это? НЕТ! Но паника волной накрыла его. Словно цунами, она вдавила его в стену и отшвырнула на пол. Он задыхался. Везде вокруг мерещилась вода. Мир растягивался и менял свои очертания. Будто бы хотел стереть в пудру жалкое белковое млекопитающее. Ужас бил в груди новыми и новыми волнами. Сжавшись комком в углу, он кричал и дёргался, бесполезно пытаясь высвободить руки. Сердце билось, как бешеное, будто хотело пробить грудную клетку и разорвать лёгкие. Тело начало неметь, словно умирая у него на глазах. Трясясь, он пытался шевелиться, но уже просто не понимал что происходит. Ужас накрыл его с головой. Было так страшно, что хотелось умереть, лишь бы прекратить это. Кричал какой-то голос, и это был его голос. А потом потекли слёзы. Только так долетают до рая - до легчайшего пепла сгорая.

Читать далее. 18+

Перечитываю - и сам себя боюсь)))) Такое ощущение, что это писал какой-нибудь извращенец-педофил, закапывающий своих жертв в лесополосе О_о И не скажешь, что афтар такая няшечка как я)) Внешность обманчива, блин)
*Моргрена отписывала я, второго персонажа - НЕ я*
 

Моргрен_Блэкфрост

Дата: Воскресенье, Вчера, 17:18 | Сообщение # 4

Рядовой Группа: Жители Сообщений: Анкета Внешний вид Награды: 0 Репутация: 0 Замечания: 0% Статус: Online

Мысли ручейком текли в деловом направлении. Может быть стоит попробовать поискать клиентов в более платежеспособном районе. Опасно, но того стоит. И ещё нужно в этот раз не забыть купить банку кофе и молока. Вечер казался спокойным и пустым. До тех пор, пока не появилась она. В начале это был кисло-сладкий запах свежих яблок и шуршание мягких волос. Через мгновение к ним прибавилась маленькая девочка, вышедшая из-за угла. Голубое платьице в мелкий белый горошек, кружевные оборочки и удивлённое личико в ореоле воздушных светлых волос. В руке корзина, до верху наполненная ярко-красными яблоками. Она удивлённо озиралась по сторонам, и не составило труда догадаться, что ребёнок заблудился. Моргрен судорожно втянул воздух. Её кожа пахла детским мылом и молоком. Кровь ударила в голову. Хотелось наброситься прямо здесь, и впиться зубами в эту сладкую кожу, рвать её на части, разбрызгивая кровь и слизывая языком слёзы с её щёк. В спине знакомо покалывала близость трансформации. Он зажмурил глаза и постарался не дышать. Не думать о ней, не думать о ней, не думать! Превращаться здесь - чистой воды безумие. Обманчивая видимость отсутствия полицейских не говорила ни о чём. Нет, он сдержится. Он будет осторожен и во что бы то ни стало полакомиться свежей человечинкой. Грен воровато оглянулся, подошёл к девочке и опустился на корточки, так, чтобы их лица оказались напротив. - Потерялась? - он улыбнулся так нежно, как только мог. - Угу, - она недоверчиво глянула на него, но тут же ответила на улыбку. - Я шла-шла, но дома всё нет! Наверное не туда свернула!.. - А где ты живёшь?.. - На Блэкстрит 18... - Так это совсем недалеко! Давай я тебя провожу, а то тут видишь сколько вокруг нехороших дядек! Тебя как зовут? - Элли... - В глазах у девочки промелькнуло что-то такое, будто бы она смутно вспоминала наставления родителей - с чужими не разговаривать, в машины не садиться и никуда не ходить. Но люди вокруг её пугали ещё больше, чем этот белозубый парень с лучистыми глазами. - Спасибо большое! Мама будет вам благодарна! Вот это вряд ли. Дело было в шляпе. Всё ещё улыбаясь, он протянул ей руку, и она вцепилась в неё своей маленькой ладошкой. Спину пронзило уже электрическим ударом - он быстро оглянулся назад, проверяя, не вырос ли хвост. Удерживаться. Удерживаться так долго, как только можно. Думать о чём-то другом. Не о молочно-белой коже и бледно-розовом румянце на щеках. Не думать о чёрной кошке! Он начал нести какую-то чушь, расспрашивать про папу с мамой, про домашних учителей, и про пианино, на котором она играет. Элли увлечённо болтала и не замечала, что улочки становятся всё уже, дома всё грязнее, а фонари так и вовсе исчезли. Когда вокруг не осталось людей, лишь горы мусора в отблесках заката, и со всех сторон глядящие пустые глазницы окон, Грен остановился. - Ну вот мы и пришли. - Как, уже? Это не мой дом! - Элли, милая, - он наклонился к её лицу, - скажи, разве мама не говорила тебе не водиться с незнакомцами? - Говорила... - она смотрела на него, непонимающе надув губки. - Но вы сказали что вокруг опасно, и что вы проводите меня... - Ну нельзя же быть такой доверчивой!.. - он улыбнулся во все зубы и провёл ногтём по щеке. Какая нежная, какая восхитительно тонкая и мягкая кожа... Он лизнул её шею. Персиковое мыло, молоко и немного соли. Спина задёргался и пошла ходуном. Пора! Судорожными рывками он избавился от одежды, кожа набухла и начала лопаться, позвоночник пронзил разряд. Не прошло и мгновения, как перед девочкой стояла огромная чёрная пантера, бившая себя хвостом по бокам.

Читать дальше это сраное извращение), которым я наслаждалась весь вчерашний день

В общем-то, я уже давно отказалась от попыток написать хотя бы повесть. Не выходит. Всегда такое ощущение, что... в сюжете нет надобности. Получаются лишь такие вот краткие зарисовки непонятно чего. Минутные ассоциации непонятно чего.
Они не значат ровным счёт ничего, как говорится - автор этим стихотворением ничего не хотел сказать.
Просто я подумала, что в рубрике дневника рассказы у меня он только один. "Ахуле", - подумала я и нарисовала ещё один.
Да, именно нарисовала. Я давно разучилась писать - сейчас у меня получается только рисовать, пускай и словами.
Кстати, что забавно - финальная фраза была исправлена в самый последний момент. Коренным образом меняя одно отсутствие сюжета на другое ^^
...и всё-таки не удержусь от того, чтобы не отметить: это очень оптимистичная вещь - о любви к жизни и воле к ней же...
...получается, я всё-таки что-то хотела сказать)))

Ожидание смерти

Я сижу на полу как-то крайне неудобно. Осторожно, чтобы наручники не так врезались в кожу, пытаюсь перевернуться на живот.
Получилось. Теперь я могу увидеть чёрный клочёк неба без звёзд в крошечном окошке под потолком. Там нет даже решётки - лишь пыльные битые стёкла. В него можно было бы попытаться вылезти - будь у меня свободны руки, и будь я сантиметров на двадцать выше.

Языком пробую разбитую губу. Солоноватый вкус крови и терпкая земля. Не люблю ни то, ни другое.
Сушит горло - очень хочется пить. Хотя бы глоток. Хотя бы из лужи.
Оглядываюсь. Изображение прыгает, скачет и смазывается. Слишком темно, чтобы что-то разобрать.
Сцепляю зубы, рывком поднимаюсь. Не могу удержать равновесие. Падаю, ударяюсь виском о какую-то железяку. Боль.

Открываю глаза. Всё ещё лежу на земляном полу. В глазах тёмные пятна, голова раскалывается. Пить.
Снова предпринимаю попытку встать. На этот раз повезло. Аккуратно по очереди шевелю затёкшими ногами, сгибаясь в судорогах от приятно-болезненного покалывания.
В темноте всё кажется чёрно-белым.
В углу нашлось ржавое корыто наполовину наполненное водой. Сверху плавает пылинко-листиковый мусор и мелкие насекомые по краям.
Нагибаюсь, стараясь не опрокинуть его. Скованные за спиной руки мешают, но я ухитряюсь сделать пару глотков.
Ржавчина и горечь. Отплёвываюсь.
Снова наклоняюсь и жадно пью. Погружаю лицо и открываю глаза.
На меня смотрит темнота.

Вынырнув, трясу головой, как собака. Брызги летят во все стороны.
Разбитые губы заболели с удвоенной силой. Осторожно вытираю их о плечё. Саднит.

С надеждой смотрю в окно. Но небо всё также затянуто тучами.
Глупо - меня убьют - а я так и не увижу звёзды.

Сажусь, боком облакачиваюсь на стену.
В голове мельком проносятся обрывки образов и всё. За ними - приятная пустота. Ровная и спокойная. Как раз такая, какая должна быть перед смертью.
Так правильно, так надо.

...жаль только звёзды так и не увидели меня.

Этот рассказ писался холодным январём 2 года назад, на конкурс зимних миниатюр. Он не занял призового места, но...
Он на излюбленную мною тему.
"Ни о чём".
Он ничего не значит, и не имеет смысла. Он - просто так.
Может быть в этом беда всего, что я пишу. Но только это для меня имеет значение. Фактор без цели.

На данным момент, это единственная вещь, которую я могу выложить - потому что только она мне кажется совершЁнной. Т.е. мне не хочется её дописывать, переписывать и что-то менять. Я сейчас исправила буквально пару слов.

Но вы просили выложить. И я выкладываю. Наслаждайтесь и попытайтесь не уснуть :)

Холодный январский вечер. Одеревеневшие пальцы еле ползают по клавиатуре. Мысли, казалось, замерзли вместе с ними. Я попыталась вспомнить что-нибудь теплое, летнее. На ум пришла лишь горячая ванна.

…Ровными слоями падал снег на мониторе. За окном, в свете одиночных витрин, бушевала вьюга. Сама мысль о том, чтобы выйти наружу, казалась отвратительной. Уличные фонари уже отключили – а, может, они вообще не горели? Не знаю. Я редко смотрю в окно.

Пока я разглядывала мир по ту сторону стекла, включился screensaver. Я рисовала его еще давно, когда деревья были большими. В беспорядочном хаосе, который на самом деле все-таки был упорядочен, витиеватые снежинки колыхались в небе.

Ну и ладно! Видеть не могу этот чертов ImageReady. Photoshop на русский перевели, а его забыли. Может, кофе попить?

За окном что-то мелькнуло. Неужели человек? Герой! Нет, показалось. Наверное, птица пролетела. Чтобы убедиться, что смельчака, гуляющего в такой мороз, не нашлось, припала к окну. Моментально капельки влаги закрыли мне обзор. Я поспешно стерла их рукавом.

И тут, прямо возле меня, пронеслась огромная белая птица. Белая, как снег… Нет, еще белее… Сапфировые глаза, угольно-черный изогнутый клюв, высокий пушистый хохолок… Ничего прекраснее я не видела - ничего величественнее и божественнее.

А ее уже не видно, сколько ни вглядывайся. Я выбежала в коридор, прыгнула в сапоги, накинула пальто. Одеться так легко – это безумие. Но нет времени возиться дольше.

Я не успела выйти на улицу - а холод уж сковал ноги, о руках и говорить нечего, голова, хоть и была в капюшоне, разламывалась.

Но прекрасное видение вновь показалось и на своей, неземной, скорости скрылось за углом. Я побежала. Снег, словно миллионы иголочек, колол глаза. Ледяной ветер сбивал с ног, которые вязли в сугробах. А я все бежала.

Споткнувшись, я упала лицом в снег. Колючий, злой, жестокий и прекрасный. А встав, обнаружила: несмотря на то, что бежала длинную вечность, нахожусь всего в квартале от дома.

Этот самый скучный пустырь в мире, заросший бурьяном в человеческий рост и заваленный горами мусора, превратился зимой в сказочную Снежную долину, где сквозь снег пробиваются ледяные кустарники и цветы, а охрипший собачий вой чудится волчьим. Впрочем, что страшнее?

Я вглядываюсь вперед, ища свое чудо. Но его нигде не было.

За спиной послышались легкие хлопки, будто взмах крыльев. Медленно обернувшись, я увидела мою птицу, на спине у которой сидел парень. Или девушка. Белая кожа и снежные волосы, глаза, в синеве которых отражается туман, и тонкие губы. Он дунул на меня горным ветром, и тело, которое, казалось, уже не могло чувствовать боль, заледенело окончательно.

И вместе с этим он прошептал: «Спи!»