Я всё равно люблю Новый год. И дедушку мороза. Может быть, потому что мне ничего не говорили про "надо слушаться маму-папу-бабушку-дедушку-всех старших, хорошо учиться, быть настоящей някой, в общем". То есть, мне это говорили - но не в одной фразе с Дедом Морозом. Просто было предвкушение праздника, светящихся советских очень красивых ламп (а не этой невнятной мигающей фигни), изумительных дореволюционных игрушек, которых можно было касаться только очень аккуратно, бережно. И моря подарков. А ещё всегда приезжал на эти дни папа, что само по себе было праздником. Самым большим, пожалуй.
Я зачёркивала дни в календарике, я ждала-ждала-ждала.

А в это время же в садике мы готовились к утреннику. Учили роли, мамы шили костюмы. Мы старались. А наша толстая старая воспитательница переодевалась в Деда Мороза. Мы доказывали ему, что это она - но она отиралась, и говорила, что ничего подобного.

Родители откупоривали привезенное откуда-нибудь хорошее вино, разливали по бокалам. Медленно пили его, говоря о гранях вкуса, и любуясь "ножками" на стенках бокала. Пахло ёлкой. И вкусной запечённой уткой в яблоках. А ещё мы обязательно смотрели мои любимые мультики. Старые, хорошие, советские мультфильмы.

Утром я просыпалась раньше всех и бежала распаковывать сложенные кучкой подарки. Забиралась к маме с папой в постель. И папа играл со мной, шутил, смеялся, щекотал меня. Мы вместе распаковывали подарки.
А потом шли гулять и кататься на санках...

Это было настолько счастливое и волшебное время, что даже сейчас, по старой памяти, я всё равно каждый раз жду от Нового Года чего-то особенного. И я каждый раз забываю, насколько уныл был прошлый. И что никакие слёзы ничего уже никогда не вернут.